Маугли из концлагеря. Как сбежать из Северной Кореи, если тебе не повезло в ней родиться. Шин побег


Побег из лагеря номер 14 Северная Корея.

                                                                                                                          Повествование Шин Вонт-ЮгаСеверная Корея помимо всего прочего – страна по духу нам очень близкая, и строжайший режим северокорейских лагерей – изюминка та еще, а опубликованная в 2008 году книга "Escape from Camp 14" авторства Blaine Harden, яркое тому подтверждение.

В ней описывается история Шина Инь Чжыну (на КДПВ), рожденного в северокорейском трудовом лагере и сумевшего найти свой путь к свободе. Детство и юность Шина прошли в лагере №14 – районе полного контроля. Изощренность методов воспитания трудовых лагерей обязана их истории – ГУЛАГ Северной Кореи существует в два раза дольше, чем сталинский и в 12 раз дольше, чем нацистские канцлагеря.

Шин стал политзаключенным благодаря своему отцу, который в свою очередь обязан этим своим братьям, покинувшим Северную Корею во времена первых военных столкновений между Севером и Югом. Ненависть к собственной матери, вынудили Шина заложить ее вместе с родным братом, обрекая их тем самым на смерть. Наградой за этот поступок должна была стать увеличенная пайка и звание лучшего ученика школы. Но в итоге это чуть не обернулось расстрелом самого Шина и его отца.

Первые мысли о побеге появились после знакомства с Парком Йонг Чула, собратом по несчастью, который рассказывал Шину о неизвестных ему ранее вещах: городе Пхеньян, столицы Северной Кореи, телевидении и мобильной связи. Побег готовили в ситуации полного недоверия друг к другу, и одному из них все же удалось бежать – Шину. Сейчас он живет в Сеуле и чувствует себя замечательно.

В истории он остается единственным заключенным, сумевшим сбежать из лагеря и покинуть границы государства Северная Корея.

Вдохновившись подвигами казанских милиционеров и вспомнив о крепнущей камарадерии российских лидеров с Лил Кимом, литературный отдел перевел историю единственного заключенного, которому удалось сбежать из  северокорейского трудового лагеря номер 14. Перевод выполнен в соответствии с пролетарской культурой художественного перевода.

(Первоначально статья была опубликована в The Guardian, в качестве иллюстративного материала использованы картины глубокоуважаемых северокорейских художников)

Первое его воспоминание — казнь. Со своей матерью он пришел на пшеничное поле, где стража окружила несколько тысяч заключенных. Мальчик прополз сквозь частокол ног в первый ряд и увидел стражников, привязывающих человека к деревянному столбу.

Шину Инь Чжыну был тогда четыре года и, конечно, он был еще слишком мал, чтобы понять слова, сказанные перед случившимся убийством. Многие годы он будет наблюдать бесчисленные казни, слышать, как страж рассказывает толпе о том, что обреченному на смерть заключенному предлагали “искупление” через тяжкий труд, но он отверг эту щедрость правительства.

Стражи запихивали гальку в рот заключенному, одевали ему на голову мешок и стреляли.

В Лагере 14, тюрьме политических врагов Северной Кореи, заключенным запрещалось собираться больше двух человек. Единственным исключением являлась казнь — все были обязаны на ней присутствовать.

По оценкам правительства Южной Кореи, в таких рабочих лагерях содержится порядка 154 000 заключенных, тогда как правительство США приводит цифру в 200 000 человек. 31 миля в длинну и 25 в ширину — самый крупный лагерь превышает площадь Лос-Анджелеса. В лагерях 15 и 18 существуют зоны перевоспитания, где заключенных пичкают учениями Ким Джог-иля и Ким Иль-сунга и иногда выпускают. Остальные лагеря — “районы полного контроля”, где “неисправимые” работают до самой смерти.

Лагерь Шина, номер 14, — район полного контроля. Созданный около 1959 года возле Округа Каэчон в Провинции Южного Пионгана, он  по некоторым оценкам содержит 15 000 заключенных. На территории в 450 квадратных километров есть и фермы, и шахты, и лаборатории, расположенные в крутых горных долинах.

Шин и его мать жили в лучшем тюремном помещении. У каждого была своя комната, спали они прямо на бетонном полу, кухню они делили еще с четырьмя семьями. Электричество работало два часа в день. Не было кроватей, стульев или столов. Никакой проточной воды.

Если мать Шина выполняла дневной план, она могла принести домой еду. В 4 часа утра она готовила обед для сына и для себя. Еда всегда была одинаковой: кукурузная каша, маринованная капуста и щи. Шин всегда был голоден и съедал обед, как только мать уходила на работу. Кроме того, он съедал и ее обед. Когда она возвращалась домой с полей в полдень и не находила ничего съестного, она била его полотенцем.

Ее звали Джан Хйе Джиюнг. Она никогда не говорила с ним о своем прошлом, о семье, о том, как оказалась в лагере, а он никогда ее об этом не спрашивал. Его рождение было организовано стражами. Они свели его мать и человека, ставшего его отцом, в рамках “призового” брака.

Одинокие мужчины и женщины жили в разделенных по полу общежитиях. Восьмое правило Лагеря 14 гласило: “Сексуальный контакт без одобрения начальства запрещен. Нарушители будут расстреляны на месте”. “Призовой” брак был единственным обходным путем этого правила. Стражи проводили такие свадьбы четыре раза в год. Если одному из назначенных партнеров не нравился его супруг или супруга, стражи отменяли свадьбу, при этом ни мужчина, ни женщина больше никогда не могли жениться или выходить замуж. Отец Шина, Шин Джын Суб, говорил сыну, что стражи “дали” ему Джан в качестве премии за его умение обращаться с токарным станком.

После их свадьбы паре было разрешено провести вместе ровно пять ночей. После этого отец Шина мог навещать Джан всего несколько раз в год. Их старший сын, Шин Хе Джын, родился в 1974-м. Шин родился восемь лет спустя. Братья едва знали друг друга. Когда Шину было четыре, его брат уже переехал в отдельное общежитие.

Стражи говорили детям, что они — заключены здесь за “грехи” своих родителей, но они могут “смыть” врожденный грех, тяжело работая, беспрекословно подчиняясь стражам и донося на родителей.

Однажды Шин пришел помогать матери собирать рис. Когда она стала отставать от нормы, страж заставил ее стоять на коленях под палящим солнцем с поднятыми руками до тех пор, пока она не упала в обморок. Шин не знал, что сказать ей, так что не сказал ничего.

Летними ночами дети прятались в фруктовом саду неподалеку, чтобы поесть неспелых груш. Когда их ловили, то избивали. С другой стороны, стражам было все равно, если Шин с друзьями ели крыс, лягушек, змей и насекомых. Есть крыс было необходимо, чтобы выжить. Их мясо предотвращало пеллагру, которая была распространена среди заключенных и являлась результатом отсутствия протеина и ниацина в их рационе. Узники с этим заболеванием страдали поражением кожи, диареей и слабоумием. Болезнь часто становилась причиной смерти. Ловля крыс стала для Шина увлечением. Вместе с друзьями вечером они собирались во дворе школы — там был мангал, на котором можно было жарить улов.

Однажды в июне 1989-года учитель Шина, страж, носивший форму и пистолет на бедре, устроил обыск шестилетних детей. Когда обыск был окончен, страж держал в руках пять початков кукурузы. Все они принадлежали худенькой девочке, которую Шин вспоминает как исключительно хорошенькую. Учитель вывел ребенка к доске и поставил на колени. Взмахивая указкой, он бил ее по голове снова и снова. Пока ученики смотрели на эту сцену в полной тишине, шишки одна за другой вздувались на ее голове, носом шла кровь. Затем она упала на бетонный пол. Шин с одноклассниками донес девочку домой. Следующей ночью она умерла.

На склоне холма, возле школы Шина, висел плакат: “Все подчиняются правилам и регламентам”. Мальчик помнил 10 правил лагеря и мог рассказать их наизусть. Третий подпункт третьего правила Лагеря гласил: “Каждый, кто крадет или прячет еду, будет расстрелян на месте”. Шин считал, что наказание девочки было справедливым. Тот же преподаватель продолжал учить Шина. На переменах он разрешал учениками играть в камень-ножницы-бумагу. Иногда по субботам он давал детям час, чтобы поохотиться на вшей друг у друга в волосах. Шин никак не мог запомнить его имя.

Ученики младшей школы посещали уроки шесть дней в неделю. Студенты средней школы — семь дней с одним выходным в месяц. Зимой все учащиеся (около 1000 человек) направлялись на приборку поселения стражей. Шин и его одноклассники сбрасывали мусор в коробки голыми руками, а затем группировали отходы, чтобы использовать их в качестве удобрения. Летом ученики работали в полях с четырех утра до заката, собирая зерно.

Мыло было роскошью. Брюки Шина были жесткими от грязи и пота. Когда было слишком холодно, чтобы мыться в реке или стоять под дождем, Шин и его мать пахли как животные на ферме.

Шин прошел школьные годы с мальчиком по имени Гон Сун Йо и девочкой, Мун Сун Сим. Гон Сун Йо был самым близким другом Шина. Они играли вместе, а их матери работали на одной ферме. Тем не менее, ни один из мальчиков не приглашал другого к себе в гости. Доверие среди друзей было подорвано постоянным состязанием. Пытаясь выиграть дополнительный рацион, дети рассказывали стражам о том, что их соседи ели, что одевали и о чем говорили.

Шину было девять лет, когда он с одноклассниками шел к железнодорожной станции за углем под присмотром учителя. Чтобы попасть туда, они должны были пройти перед солдатским постом. Те прокричали: “Смотрите, идут реакционные сукины дети”. На головы детей посыпались камни. Шин с одноклассниками завопили и попытались спрятаться. Камень попал Шину прямо в голову. Когда он очнулся, многие одноклассники стонали и истекали кровью. Мун Сун Сим была в отключке.

Когда их учитель увидел, что часть его учеников лежала посреди дороги в крови, он разозлился: “Почему вы не заняты делом?”, — прокричал он. Учащиеся неуверенно спросили, что же им делать с одноклассниками, которые были без сознания. “Хватайте и тащите их”, — приказал учитель.

Когда Шин перешел в среднюю школу, он едва ли знал грамоту. Но как раз на этом этапе традиционное школьное обучение подходило к концу. Теперь их учителями были бригадиры. Средняя школа учила работать в шахтах, в полях и в лесах. В конце дня школа превращалась в место долгих сеансов самокритики. Ночью 25 мальчиков делили бетонный пол.

В пятницу 5 апреля 1996 года учитель Шина сказал ему, что он может пойти домой поужинать со своей матерью в качестве награды за хорошее поведение. Но дома его ожидал сюрприз. Его брат, работавший на лагерном цементном заводе, тоже пришел на ужин. Мать Шина была не очень рада, когда показался ее младший сын. Она не поприветствовала его и не сказала, что скучала. Она приготовила стандартный котелок кукурузной каши. Шин поел и пошел спать.

Чуть позже его разбудили голоса на кухне. Он подглядел за происходящим. Мама готовила рис. Для Шина это было подобно пощечине. Ему продолжали подавать все ту же кашицу, что и всегда. А брату доставался рис. Шин предположил, что мама его крала — по несколько рисинок за раз. Шина распирало от злости. И он вслушивался. Он услышал, что Шин Хе Гену не давали выходной. Он самовольно ушел с работ. Мама и брат обсуждали дальнейшие планы.

Побег. Шина потрясло то, что брат произнес это слово. Он не слышал, собиралась ли мама бежать вместе с братом. Но она даже не пыталась спорить, хоть и знала, что, если брат сбежит или будет убит при попытке к бегству, пыток не избежать всей семье — а то и расстрела. Каждый заключенный знал назубок первое правило Лагеря 14, подпункт 2: “Свидетель попытки побега, не сообщивший о ее совершении, должен быть немедленно расстрелян”.

Сердце начало бухать в груди. Его взбесило то, что мать могла рисковать его жизнью во имя успеха замысла брата. Он завидовал тому, что брат ел рис. Инстинкты Шина, выпестованные лагерем, одержали над ним победу: он решил донести страже о планируемом побеге. Шин побежал в школу. Час ночи. К кому он мог обратиться? Он растолкал своего друга Гон Сун Йо. Гон сказал, что стоит обратиться к ночному сторожу.

“Мне надо вам кое-что сообщить”, — сказал Шин, — “но, прежде чем вы это узнаете, я хочу кое-что получить взамен”. Шин потребовал увеличения пайка и звания лучшего ученика школы, которое бы позволило ему не так много работать и получать меньше затрещин. Сторожа устроили условия сделки, и он отправил Шина спать.

На утро после того, как Шин предал мать и брата, за ним на школьный двор пришли люди в форме. На запястьях защелкнули наручники, на голову напялили мешок и в тишине отвели в подземную тюрьму.

“Знаешь, почему ты здесь оказался?” — Офицер либо не знал, что Шин — достоверный информатор, либо ему было плевать. “Сегодня на рассвете твои брат и мать были пойманы при попытке побега. Знал ли ты об этом? Хочешь жить — говори правду”.

Позже Шин понял, что ночной сторож присвоил себе лавры доносчика. Но тем утром он не понимал ничего. Он был просто обезумевшим 13-летним парнем. В конце концов офицер бросил ему под нос какие-то документы. “В таком случае, ублюдок, ставь свои отпечатки”.

Перед ним лежала история его семьи. В бумагах объяснялось, почему его отец оказался заточен в Лагере 14. Отец Шина совершил непростительную ошибку — был братом двух молодых парней, улетевших в Южную Корею во время военного столкновения между Севером и Югом. Шин был виноват в том, что был его сыном.

Камера была настолько мала, что Шин с трудом мог улечься. Он не мог отличить ночь ото дня, в камере не было окон. Ему не давали еды. Он не мог уснуть.

Кажется, утром третьего дня стража безмолвно зашла в камеру, сковала ему лодыжки, зацепила веревку за крюк, вбитый в потолок, и подвесила Шина вверх ногами. Они вернулись вечером.

На четвертый день пришли следователи в гражданском. Выйдя из камеры, Шин встретился с ними в тускло освещенной комнате. В вороте на потолке была закреплена позвякивавшая цепь. Он схватился за цепь и ударил ей оземь, чтобы ощутить дрожь под ногами. В крюках на стене покоились щипцы, топор, молот и плоскогубцы. Шин увидел, что на столе лежали щипцы-пробойники.

“Скажешь правду — будешь спасен”, — сказал главный следователь. “Солжешь — я убью тебя. Понятно?”

С Шина стянули одежду и связали буквой U. Лицо и ноги были направлены к потолку, спина болталась на уровне пола. Под Шином рассыпали горящий уголь. Его медленно начали спускать навстречу пламени. Обезумев от боли, чувствуя запах горящей плоти, Шин начал отчаянно извиваться. Один из стражей ткнул его крюком в живот и держал мальчика над огнем до тех пор, пока тот не потерял сознание.

Шин очнулся в своей камере, весь в моче и экскрементах. Спина была полностью покрыта ожогами и была клейкой от крови. Лодыжки содраны до мяса. Как только в ожоги проникла инфекция, Шина охватила лихорадка. Полностью пропал аппетит.

Шин полагает, что последний допрос прошел только 10 дней спустя. Он проходил в его камере, потому что Шин не мог встать из-за слабости. Впервые он нашелся, что ответить. “Я донес. Я сообщил о побеге”, — сказал он, — “Я сделал хорошее дело”. Ему не поверили. Он умолял следователей поговорить с Сун Йо.

Лихорадка ухудшалась, ожоги на спине вздувались от гноя. Вонь в его камере была столь сильна, что охранники отказывались заходить внутрь. Несколько дней спустя его перенесли в другую камеру. Ему даровали передышку. Гон подтвердил его слова. Шин больше никогда не видел ночного сторожа.

По меркам Лагеря 14 новый сокамерник Шина был довольно старым. Ему было около 50. Он отказался рассказывать о причинах, по которым он очутился в лагере, но сказал, что торчит в лагере уже много лет и очень скучает по солнцу. Бледная морщинистая кожа обтягивала его скелет. Его звали Ким Джин Мьян. Но он просил, чтобы его звали Дядей. В течение двух месяцев Дядя ухаживал за Шином, втирая в его раны соленые щи, единственное доступное средство дезинфекции; он массировал его руки и ноги, чтобы мышечная масса не атрофировалась. “Парень, тебе еще предстоит прожить столько дней,” — говорил Дядя, — “говорят, порой солнце светит и в кротовью нору”.

Стариковские забота и познания в медицине помогли Шину выжить. Лихорадка пошла на спад, его разум очистился, ожоги съежились и превратились в шрамы. Шин был благодарен, но это его озадачивало. Он не доверял своей матери. В школе он не верил ровным счетом никому и всегда был готов донести на любого, если того требовали обстоятельства. Дяде потребовалось много времени, чтобы поменять моральные установки юного сокамерника.

Порой Шин просил Дядю рассказать какую-нибудь историю. Старик рассказывал о том, как выглядит еда за решеткой, каковы ее вкус и аромат. Любовные описания жареной свинины, вареной курицы и поедания устриц на побережье вернули Шину аппетит. Шин решил, что в свое время Дядя был важным человеком.

Как-то раз охранник открыл дверь камеру и сунул Шину его школьную форму.

“Позволь, я тебя обниму,” — сказал Дядя, крепко сжав Шина за руки. Шин не хотел уходить. Он никого раньше не любил. Он никому не верил. Годы спустя он будет думать о старике чаще, чем о своих родителях. Но больше он никогда не виделся с Дядей.

Его отвели в комнату, в которой проходил первый допрос. Это было в апреле. Сейчас на дворе стоял ноябрь. Шину исполнилось 14. Он не видел солнца уже больше полугода. Увиденное поразило его: отец Шина стоял на коленях перед следователями, спокойно сидевшими за столами. Присев рядом с ним, Шин заметил, что правая нога отца искривилась под неестественным углом. Шина Джын Суба пытали.

После того, как они подписали подписку о неразглашении, отца и сына заковали в наручники и отвезли обратно. Шин уж было решил, что их отпустят на свободу, но полчаса спустя машина неожиданно остановилась. С его глаз сняли повязку. Он запаниковал. Вокруг собиралась толпа. Теперь Шин был уверен в том, что его расстреляют вместе с отцом. Неожиданно он стал ощущать каждый вдох и каждый свой выдох. Он сказал себе, что это его последние секунды.

«Казнить Джанг Хйе Джиюнг и Шина Хе Гьюна, предателей корейского народа”, — промолвил старший офицер. Шин взглянул на отца. Того сотрясали беззвучные рыдания. Шин заметил омертвевшее лицо матери, которую тащили к виселице. Ее поставили на деревянный ящик, связали руки за спиной и набросили петлю на шею. Она окинула толпу взглядом и увидела Шина. Он не стал смотреть ей в глаза. Когда стража выбила ящик у нее из-под ног, она отчаянно дергалась из стороны в сторону. Пока Шин смотрел на то, как она борется за свою жизнь, он все сильнее убеждался в том, что она должна была умереть.

Брат выглядел изможденным. Стража примотала его к деревянному столбу. Три охранника трижды выстрелили из винтовок. Шин подумал, что и его брат заслуживает смерти.

Учитель Шина был в бешенстве из-за того, что ему ничего не досталось за раскрытие плана побега. Он заставлял Шина часами стоять на коленях и запрещал ему отлучаться в туалет. Одноклассники крали его еду, били Шина по лицу и обзывали его так, как только могли. Шин растерял все силы; возвращение к изматывающему труду вернуло и ужасающее чувство голода. Как-то в столовой он обмакнул пальцы в суп, разлитый по полу, и облизал их дочиста. Он постоянно выискивал рисинки, бобы или коровьи лепешки, в которых были сокрыты непереваренные кукурузинки.

Побывав в тюрьме, Шин узнал многое о том, что никогда не видел и не ел. Вонь, грязь и мерзость лагеря разрушили его уверенность в себе. Он открыл для себя одиночество, сожаление и страсть. Сильнее всего он злился на родителей. Он обвинял мать в том, что его подвергли пыткам и унижению в школе. Он испытывал омерзение, думая о том, как бездумно его мать и отец завели детей в трудовом лагере, производя на свет потомство, вынужденное умереть за колючей проволокой.

В марте 1997, четыре месяца спустя после освобождения, перспектива скончаться от голода стала еще более реальной. Шин, унижаемый одноклассниками и учителем, никак не мог достать себе пропитания. Шрамы кровоточили. Слабость нарастала, и порой Шин не мог выполнять работу, что вело к новым побоям, усилению кровотечения и урезанию рациона.

Однажды Шину удалось получить передышку. Учитель, издевавшийся над ним, куда-то исчез. Новый учитель, пришедший на замену, подкидывал Шину еду. Он давал ему меньше заданий и усмирил задир. Шину удалось поднабрать вес. Ожоги затянулись. Шин так и не узнал, почему новый учитель о нем заботился. Но он был уверен, что без помощи учителя точно бы умер.

В 1998 году Шин, как и тысячи заключенных, работал на строительной площадке гидроэлектрической плотины на реке Таедонг. Работа шла круглые сутки, строители раскапывали землю лопатами, бочками и голыми руками. Шин видел, как заключенные умирали — от голода, болезней или пуль, — но никогда не видел, чтобы это воспринималось как неизбежная часть рабочей рутины. Больше всего жизней унес неожиданный прорыв плотины в июле 1998 года — сотни работников были сметены потоком. Шина направили хоронить их тела.

Школа подошла к концу. В 16 лет было необходимо обзавестись постоянной работой. Учитель Шина быстро раздал учащимся листочки, в которых объяснялось, где им предстоит провести остаток своей жизни. Больше половины класса отправили в угольные шахты, где обычным делом было отравление газом, взрывы или же неожиданные засыпания пещеры. Многие работники заражались туберкулезом и умирали, не дожив и до 40 лет. Хонга отправили в шахты. Больше Шин его не видел.

Шина назначили на свиноферму, где он таскал кукурузу, капусту и другие овощи, а иногда и забывался коротким сном в полуденные часы. Отпраздновав свое 20-летие на ферме, Шин уверовал в то, что здесь он состарится и умрет. Но в марте 2003 года его направили на текстильную фабрику, производившую военную униформу. На фабрике работали женщины, выстаивавшие 12-часовые рабочие смены. Когда ломались их швейные машинки с ножным приводом, починкой занимался Шин.

Летом 2004 он тащил одну из машинок — она выскользнула из рук и разбилась к чертям. Ценность машинок была выше, чем ценность заключенных: старший мастер схватил Шина за правую руку и выломал ему средний палец.

Тем не менее, в октябре глава предприятия приказал Шину присматривать за новым важным заключенным. Шин должен был научить Парка Йонг Чула ремонту швейных машин и подружиться, чтоб в итоге докладывать обо всем, что Парк будет говорить о своем прошлом, политических воззрениях и своей семье. «Парк должен признаться, — сказал начальник, — Он что-то от нас скрывает».

Парк внимательно выслушивал инструкции Шина, но старался вежливо избегать вопросов о своем прошлом. После четырех недель, прошедших почти что в молчании, Парк ошарашил Шина личным вопросом:

«Сэр, а где Ваш дом?»

«Мой дом? – переспросил Шин, — Мой дом здесь».

«А я из Пхеньяна, сэр», — сказал Парк.

Для своих лет Парк выглядел очень достойно, но нервные нотки в его голосе раздражали и немало смущали Шина.

«Я моложе тебя,- сказал Шин, — Проявляй, пожалуйста, ко мне уважение».

«Хорошо», — согласился Парк.

«А, кстати, где этот Пхеньян?» — поинтересовался Шин.

Парка остолбенел от такого вопроса. Он объяснил, что от Лагеря номер 14 до Пхеньяна ехать 50 миль и что это столица Северной Кореи, город, в котором живут самые могущественные люди страны. Парк рассказал, что вырос в этом городе и проходил обучение в Восточной Германии и Советском Союзе. После возвращения на родину, Парк стал руководить школой таэквондо. Он попросту описывал Шину ту жизнь, которую можно увидеть за лагерными стенами. Жизнь с деньгами, телевидением, компьютерами и мобильными телефонами. Жизнь в мире, который уже давно не стоит на трех китах.

Многое из того, о чем поведал Парк, Шину было сложно осознать, не говоря уже о том, чтобы поверить или хоть как-то озаботиться. Что его особенно порадовало, так это истории о еде, которыми он был только и рад «кормиться». Парк рассказывал о блюдах из курицы, свинины и говядины в Китае, Гонконге, Германии, Англии и бывшем СССР. Пустив слюни, Шин принял, наверное, первое самостоятельное решение в своей жизни – решил не доносить.

Истории Парка стали для Шина словно наркотиком, но когда тот вдруг начал петь посреди ночи, Шин не на шутку испугался, что кто-то может услышать.

«Ну-ка прекрати», — одернул он Парка.

Сам Шин никогда не пел песен. Он сталкивался с музыкой лишь однажды, когда во время жизни на ферме он услышал военные марши, доносившиеся из колонок на грузовиках. Пение казалось Шину чем-то противоестественным и ужасно рискованным. Парк поинтересовался, почему он так испугался простой песенки, желая при этом услышать разоблачительные истории о том, каким вором был Ким Чен Ир и какую задницу представляла собой Северная Корея.

В декабре 2004-го Шин начал думать о побеге. Присутствие Парка, его достоинство и зажигательные истории заставляли его мечтать о будущем. Он внезапно понял, где он очутился и чего он лишается. Лагерь номер 14 больше не был его домом – он превратился в клетку. И теперь у Шина имелся повидавший мир друг, который мог помочь из этой клетки ускользнуть.

Их план был прост – и до безумия оптимистичен. Шин сделает так, что они перелезут через лагерные стены, а Парк доведет их до Китая, где его дядя поможет им обоим добраться до Южной Кореи. Перед тем, как предложить ему бежать вместе, Шин много дней боялся, что Парк окажется информатором и что его казнят точно так же, как казнили мать и брата. Даже после того, как Парк согласился с идеей побега, Шин беспокоился: если он сам сдал свою собственную мать, то почему бы Парку не сдать его?

Но восторг от идеи побега перевесил его страх. Впервые у него появилось что-то, к чему стоило стремиться. Каждый день ознаменовывался марафоном рассказанных шепотом историй о еде, которая ждет их в Китае. Они решили, что если охрана увидит их перебирающимися через забор, то Парк разберется с ними при помощи таэквондо.

Шин украл теплую одежду у знакомого сидельца и принялся ждать подходящей возможности. Шанс представился в Новый Год, тот редкий праздник, когда на пару дней на фабрике замолкают машины. Шин выяснил, что 2 января его бригада ремонтников весь день будет подстригать деревья и складывать древесину на горе рядом с забором.

Шин в последний раз навестил отца. Их и без того прохладные отношения с годами стали только хуже. Они в угрюмой обстановке отужинали в честь Нового Года. Шин никак не показывал своим поведением, что собирается бежать, так что не было никаких прощаний. Он чуял, что когда о его побеге узнают, то отца отправят обратно в подземную тюрьму.

Рано утром на следующий день Шин, Парк и еще порядка 25 лагерных начали работу на вершине 360-метрового холма. Солнце ярко освещало заснеженную поверхность. В четверти мили к северу можно было различить сторожевую башню, поднимавшуюся от забора. Вооруженная охрана патрулировала внутренний периметр лагеря. Шин заметил, что интервал обхода довольно велик.

Шин и Парк решили ждать до заката, когда охранникам будет сложнее различить их следы на снегу. К четырем часам, продолжая подстригать деревья, они подобрались к забору. Шин увидел там на высоте 10 футов колючую проволоку, находившуюся под высоким напряжением.

«Не знаю, смогу ли я, — прошептал Парк, — Может быть в следующий раз?»

Шин боялся, что следующего раза придется ждать месяцы или даже годы. «Бежим!» — воскликнул он и дернул Парка за руку. Шин поскользнулся, и в итоге Парк первым добежал до забора. Встав на колени, он просунул руки, голову и плечи между двумя линиями проводов. Вдруг Шин увидел искры и почувствовал запах горящей плоти. Он не успел еще подняться на ноги, как Парк уже перестал двигаться. Его тело своим весом опустило нижний провод, создав зазор. Ни секунду не колеблясь, Шин перелез через тело своего друга. Он почти пролез, когда его нога соскользнула с торса Парка и слегка коснулась нижнего провода. Спустившись с забора, Шин примерно два часа бежал вниз по холмам. Он не слышал ни сигнализации, ни выстрелов, ни криков. Когда адреналин начал убывать, он понял, что его штанины стали очень липкими. Он поднял их и увидел кровь, после чего до него дошло, насколько серьезными были полученные ожоги. Было холодно, заметно ниже -12, а у него не было даже куртки.

Парк, лежавший мертвый на заборе, так и не сказал ему, в какой стороне Китай.

Шин взломал фермерский сарай и обнаружил в нем военную форму. Более не беглец, он стал еще одним оборванным полуголодным северокорейцем.

До тех пор, пока Шин не перелез через находящийся под током забор и не убежал по снегу, ни один политзаключенный в Северной Корее ни разу не убегал из тюремного лагеря. Насколько можно судить, Шин до сих пор остается единственным. Ему было 23, и он не знал никого. Он спал в загонах для свиней, стогах сена и товарных вагонах. Ел все, что мог найти. Крал и сбывал краденное на черном рынке. Ему помогали, его использовали, его предавали. Его ноги болели, он мерз и голодал, хотя все еще был воодушевлен. Он чувствовал себя как инопланетянин, упавший на Землю. В конце января 2005-го он весь день был на ногах, пройдя 18 миль в поисках нужного участка реки Тумен, через который можно было бы попасть в Китай. Прикидываясь солдатом, он подкупил пограничников крекером и сигаретами. «Я тут умираю от голода», — заявил последний солдат, выглядевший лет на 16. «У тебя нет чего-нибудь поесть?» Шин дал ему колбасу из бобовых, сигареты и упаковку сладостей.

Мелкая и замерзшая река была шириной примерно в сто метров. Он пошел по льду и на полпути провалился в воду, замочив свои ботинки. Оставшееся расстояние до Китая он прополз.

Через два года Шин уже был в Южной Корее. Через четыре – жил в южной Калифорнии, работая в американской правозащитной организации «Свобода в Северной Корее».

Сейчас его зовут Шин Вонг-Юк. Его физическое состояние можно назвать отличным. Тем не менее, его тело – это путеводитель по всем тяготам жизни в рабочем лагере, которые, по словам правительства Северной Кореи, являются мифом. Из-за недоедания он вырос низким и худым – рост примерно 167 см при весе в 54 кг. Из-за постоянной работы в детстве у него кривые руки. Его поясница и ягодицы покрыты множеством шрамов. Его лодыжки изуродованы кандалами. У него нет среднего пальца на правой руке. Его голени изувечены ожогами, доставшимися на стене, которая так и не смогла предотвратить его побег из Лагеря номер 14.

Впечатления российских туристов в Северной Корее и не пожелавших попросить политического убежища в этой стране.http://sergeydolya.livejournal.com/20822.html?view=77542742#t77542742http://fishmonger.ru/?ipage=1&idnews=119http://kvartarenda.narod.ru/korea.htm

вольный русский перевод статьи, опубликованной 16 марта 2012 года в The Guardian.

karel500.livejournal.com

Маугли из концлагеря. Как сбежать из Северной Кореи, если тебе не повезло в ней родиться

Маугли из концлагеря. Как сбежать из Северной Кореи, если тебе не повезло в ней родиться

Шин лежал на бетонном полу в темной одиночной камере. Он давно потерял счет времени. Охранники перестали заходить к нему после того, как воспалилась обожженная во время пыток спина и от него стало невыносимо вонять. Они ждали, когда он умрет. А он все равно продолжал жить и каждый день сквозь сгусток боли и бреда доползал до водопроводного крана в углу, чтобы попить. Шину было всего тринадцать лет. Почему он оказался в этой камере? Его мать была поймана при попытке побега — это было самым страшным преступлением в лагере № 14, где Шин родился и вырос. Его схватили и долго пытали — за то, что она была его матерью, а в Северной Корее нет преступления хуже, чем быть родственником врага народа. Он ненавидел свою мать.

Детство

Маугли из концлагеря. Как сбежать из Северной Кореи, если тебе не повезло в ней родиться

Шин Ин Гын родился в одном из самых страшных мест на Земле, которое существует до сих пор, хоть его и нет ни на одной карте мира. Это лагерь № 14 — концентрационный лагерь для врагов народа в Северной Корее. Враги народа — это партийные чиновники, ставшие жертвами политических интриг, но чаще просто родственники тех, кто сбежал из страны. Подразумевается, что в заключении они будут трудиться до возможного перевоспитания или почти гарантированной смерти от истощения.

У Шина было абсолютно сюрреалистическое детство. Вообще-то сексуальные и даже обычные бытовые контакты между разнополыми заключенными лагеря категорически запрещены. Однако дети там иногда появляются — с разрешения сверху. По большим праздникам, таким как день рождения Ким Чен Ира, узники, достигшие двадцати лет и чем-то выслужившиеся перед начальством, получают возможность вступить в брак. Пары формирует охрана, и отказаться от «наградной» жены или мужа невозможно. Впрочем, это не так страшно: супругам в любом случае предстоит встречаться всего несколько раз в год, опять же за особые заслуги.

Если в таком браке появляются дети, женщину переводят из общего барака в «образцовую деревню», что подразумевает проживание в доме на четырех матерей — с кухней, но без мебели, водопровода и санузла. С гигиеной все вообще не так просто. Мытье корейским узникам не полагается. Иногда летом удается постоять под дождем или сбежать во время работ на речку. Естественные надобности весь лагерь (как и большинство населения Северной Кореи) справляет в общих уличных уборных, так как после прекращения советских поставок сельскохозяйственных удобрений отходы человеческой деятельности стали для корейцев стратегически важным ресурсом.

Маугли из концлагеря. Как сбежать из Северной Кореи, если тебе не повезло в ней родиться Ким Чен Ир

Шин помнит, что его первые годы прошли в абсолютно пустой комнате с тусклыми окнами, затянутыми виниловой пленкой, и голым бетонным полом, где его запирали, пока мать уходила на работы. Скуки как таковой не было: он был слишком голоден и заторможен, чтобы скучать. Ели они почти исключительно капусту и кукурузу в разных видах, мать оставляла ему завтрак и обед, который он съедал сразу. Иногда Шин съедал даже ту еду, которую мать отложила для себя, и тогда ему крепко доставалось мотыгой или лопатой. Чуть позже, когда Шина стали выпускать гулять, у него наконец появилось развлечение: он ловил крыс и кузнечиков и поджаривал их на костре. Это было любимое лакомство его детства. Впрочем, в 90-е, на которые пришлось детство Шина, катастрофический голод накрыл всю Северную Корею. Прекратившаяся помощь СССР поставила страну на грань выживания. Люди умирали десятками тысяч и сотнями убегали в Китай. Их родственники пополняли население лагеря № 14.

Ради того, чтобы не чувствовать голод, дети были готовы на все: воровать, доносить, копаться в помете свиней

В шесть лет лагерные дети отправлялись в школу и начинали работать — заготавливали дрова, чистили снег и выгребали содержимое сортиров. Семь дней в неделю их учили базовым навыкам чтения, счета и письма, причем писать надо было о своих провинностях за прошедший день. Процедура покаяния вообще составляла основу школьного процесса. «Малолетние ублюдки», виновные по факту рождения, должны были хорошо усвоить свою вину. О мире за пределами лагерных стен в школе не давали ни малейшего представления. Задавать вопросы учителям запрещалось.

В десять лет детей забирали из дома и селили в школьном общежитии. С этого же возраста они начинали работать в угольных шахтах.

10 заповедей лагеря №14

1. Задержанные при попытке побега, а также те, кто знал и не сообщил об этом, расстреливаются немедленно

2. Запрещается собираться группами более двух человек

3. Заключенный, уличенный в воровстве или сокрытии продуктов питания, расстреливается немедленно

4. Заключенный, отказывающийся беспрепятственно выполнять указания сотрудника охраны, расстреливается немедленно

5. Заключенный, укрывший или оказывающий помощь беглецу, расстреливается немедленно

6. Заключенный обязан незамедлительно докладывать о подозрительном поведении других заключенных

7. Невыполнение рабочей нормы на день наказывается расстрелом

8. Вступившие в физическую сексуальную связь без предварительного разрешения расстреливаются немедленно

9. Заключенный, отрицающий свои прегрешения перед государством, расстреливается немедленно

10. Заключенный, уличенный в нарушении установленных в лагере правил, расстреливается немедленно

Неудавшийся побег

Маугли из концлагеря. Как сбежать из Северной Кореи, если тебе не повезло в ней родиться

Монотонная, трудная, грязная жизнь шла своим чередом. Шин не знал иного состояния, кроме заторможенного равнодушия, которое нарушало только одно желание — утолить голод. Ради того, чтобы не чувствовать его, дети были готовы на все: воровать, доносить друг на друга, копаться в помете свиней на ферме в поисках непереваренной кукурузы.

Маугли из концлагеря. Как сбежать из Северной Кореи, если тебе не повезло в ней родиться

Однажды Шина за хорошую выработку на шахте наградили визитом домой. Для него в этом не было особой радости: ласка и теплота в его отношениях с семьей полностью отсутствовали. Однако мальчик послушно отправился в «образцовую деревню», где прошло его детство. Мать встретила его без энтузиазма: к ужину прибавился еще один рот. Она накормила Шина кукурузной кашей и быстро уложила спать. Перед тем как заснуть, мальчик услышал какую-то возню на кухне. Он встал, дошел до приоткрытой кухонной двери, заглянул туда и замер от чувства острой несправедливости и жалости к себе: на побывку еще пришел его старший брат и мать кормила его... рисом! Надо сказать, что рис был больше чем просто едой. В Северной Корее он являлся символом домашнего уюта, довольства, благополучия. Чтобы достать рис в лагере, его приходилось по зернышку воровать с полей, рискуя быть жестоко избитым. И вот этим деликатесом мать потчевала старшего брата, забыв про младшего! Шин прислушался, о чем они говорят, и обомлел во второй раз: мать и брат готовились бежать!

Маугли из концлагеря. Как сбежать из Северной Кореи, если тебе не повезло в ней родиться

В лагере существовало десять правил, десять заповедей, которые дети первым делом вызубривали в школе. Первая из них гласила: «Узнавший о плане побега и не доложивший начальству, карается расстрелом». Вообще стукачество было основным принципом лагерной жизни — только так можно было заработать послабления и дополнительный паек. Мысли об этом наложились в голове Шина на горькую обиду, что его обделили рисом. Он сделал то, что будет скрывать потом долгие годы, выбравшись из ада: сбежал из дома и со всех ног бросился по ночной улице к школьному общежитию. Учителей и надзирателей уже не было, был только старый сторож, которому Шин и доложил о плане побега. Мальчик не знал, что старик скроет его «заслугу» и скажет, что сам вычислил беглецов. На следующий день мать и брата Шина поймают, а вскоре и расстреляют. Незадачливого стукача тоже заберут в пыточное отделение, где будут подвешивать за ноги над раскаленными углями и дознаваться, было ли ему известно о планах матери. Роковое недоразумение, чуть не стоившее нашему герою жизни.

Маугли из концлагеря. Как сбежать из Северной Кореи, если тебе не повезло в ней родиться

После того как воспалилась обожженная спина, Шин провел две недели в одиночной камере на грани жизни и смерти. Может быть, охранники устали ждать, а может, история с доносом все же всплыла — однако наступил день, когда железная дверь открылась, живой труп в рубище, перепачканном кровью, гноем и экскрементами вытащили наружу и отправили в общую камеру. Следующее воспоминание Шина — добрый голос старика, склонившегося над ним: «Как же так, парень, совсем плохо у тебя со спиной. Сейчас я соскребу всю эту гадость. Будет щипать, терпи!» Это был Дядюшка. Совсем древний, по меркам лагеря, пятидесятилетний старик, который взялся выхаживать мальчика. Он соскребал гной деревянной ложкой и промывал ему раны соленым капустным супом, который в тюрьме давали на обед. Он рассказывал Шину волшебные истории про волю, про большие города, про другую жизнь. Самым любимым хитом было перечисление способов приготовления свинины, в которой Дядюшка знал толк. Первый раз в жизни Шина кто-то жалел. Это перевернуло его мир.

«Парень, тебе еще жить да жить... — вздыхал Дядюшка. — Не теряй надежды, ведь, как говорят, солнце заглядывает даже в крысиные норы».

Новый друг

Маугли из концлагеря. Как сбежать из Северной Кореи, если тебе не повезло в ней родиться

Через шесть месяцев после неожиданного погружения на самое дно лагерной жизни, в пыточные подвалы, Шина так же неожиданно вернули обратно, в школьный барак. Дядюшку он уже никогда не видел. Снова потянулись тяжелые трудовые дни. В шестнадцать лет Шина распределили на взрослые работы. Сначала это было строительство гидроэлектростанции, фактически голыми руками, только при помощи кирок и лопат, потом — свиноферма, потом — ткацкая фабрика. На этой последней работе, где трудились почти одни женщины, Шину открылась еще одна неприглядная сторона лагерной жизни. Для заключенных секс был строжайше регламентирован, однако охранники могли иметь отношения с любой женщиной по своему выбору. Избранница получала дополнительный паек. Однако, если женщине случалось забеременеть, она бесследно исчезала. Поговаривали, что их просто расстреливали в соседнем леске.

В ремонтном цехе фабрики Шин встретил еще одного удивительного человека «с воли». Его звали Пак. Это был выходец из высокопоставленной партийной семьи, получивший образование в ГДР. Когда-то он работал тренером по тхэквондо, потом поссорился с каким-то важным чиновником, и тот устроил так, что Пака выгнали с работы. Взяв жену и младшего ребенка, опальный тренер выехал в Китай. Спустя два года он имел неосторожность вернуться, чтобы забрать старшего сына. Несмот­ря на связи, взятки и заверения, что все будет хорошо, на границе Пака задержали и отправили в лагерь № 14.

Маугли из концлагеря. Как сбежать из Северной Кореи, если тебе не повезло в ней родиться

Начальство с самого начала дало Шину понять, что от него ждут доноса про «китайского шпиона». Их поставили в одну бригаду и всячески поощряли сближение. Шин и без всяких поощрений готов был целыми днями слушать Пака. Деньги? Личные автомобили? Планета Земля, которая представляет собой гигантский шар? Наконец, двадцать способов пожарить отбивную из свинины?! Все это было удивительно и прекрасно! Пак настолько был сражен наив­ностью и детской непосредственностью Шина, что вскоре забыл об осторожности и стал рассказывать не только про бытовую сторону жизни за пределами периметра лагеря, но и про политику Ким Чен Ира, Южную Корею, махинации чиновников... Конечно, Шин не понимал и половины из этого. Однако он принял невероятное решение для человека, выросшего в северокорейском лагере: он решил не сдавать Пака начальству. Да, ему обещали пост бригадира и возможность приглашать к себе «на уборку» фабричных женщин, но... «Я понял, что не выживу без рассказов Пака. Это была моя ежедневная порция счастья, то, ради чего стоило жить!» — скажет он впоследствии журналистам. Пак научил Шина мечтать о свободе. Однажды коренной житель лагеря № 14 пришел к своему другу со словами: «Я знаю все о местном устройстве. Ты знаешь все о том, как устроено там. Мне кажется, нам надо объединиться и... двигать отсюда!»

Двигаться дальше

Маугли из концлагеря. Как сбежать из Северной Кореи, если тебе не повезло в ней родиться

На самом деле Пак и Шин очень хорошо умели мечтать, но очень плохо умели планировать, иначе они никогда бы не решились бежать из лагеря. Они даже не знали, что это еще ни разу ни у кого не вышло. Тому были два основных препятствия: колючая проволока под смертельным напряжением по периметру и то, что жизнь заключенных не стоила ничего. При малейшем подозрении на побег охрана стреляла на поражение, и это считалось нормальным.

Незадолго до наступления 2005 года друзья узнали, что их фаб­рику вывезут на заготовку дров в то место, где ограждение лагеря проходит вплотную к лесу. Шин сказал, что второго такого шанса, возможно, придется ждать еще год, и побег был назначен на 2 января 2005-го.

Их группу вывезли в лес с утра, однако темнело быстро, и планировалось, что они останутся на заготовках до темноты. В сумерках Шин и Пак стали выбирать деревья все ближе и ближе к ограде. Патруль не заметил их отступления. И вот уже они стоят перед сугробом, за которым проходит утоптанная патрульная дорожка, за ней — песчаная полоса и трехметровая изгородь с рядами электрической колючей проволоки, отстоящими друг от друга сантиметров на тридцать.

Пак вдруг побледнел и положил руку Шину на плечо. «Знаешь, мне кажется, я не смогу...» — пробормотал он. Шин, наоборот, чувствовал подъем сил и победный мандраж. Когда патруль прошел и скрылся из виду, он схватил Пака за руку и потащил за собой. Несколько шагов Пак упирался, но затем тоже побежал. По плану Шин должен был первым перелезть через изгородь, хоть он и слабо представлял как. Однако на обледеневшей пат­рульной дорожке главный инициатор побега поскользнулся, а Пак вырвался вперед, подбежал к проволоке, осторожно просунул руку, голову, вторую руку — и вдруг как-то неловко дернулся и повис неподвижно. Запахло горелым мясом. Шин, к этому моменту добежавший до изгороди, действовал как в тумане. Он увидел, что тело Пака пригнуло нижнюю проволоку, так что образовалось удобное отверстие. Прямо по телу товарища Шин стал протискиваться наружу. Это спасло его. Тело друга изолировало беглеца от смертельного высоковольтного разряда. Только уже совсем под конец его ноги соскользнули с трупа и коснулись проволоки. Их прожгло током, но Шин этого даже не почувствовал. Он был снаружи! Первый раз в своей жизни он оказался по другую сторону колючей проволоки! Со всех ног Шин бросился в лес и бежал, пока хватало дыхания, а потом, обессиленный, упал в холодный сугроб.

По ту сторону

Маугли из концлагеря. Как сбежать из Северной Кореи, если тебе не повезло в ней родиться

Отдышавшись и встав из сугроба, Шин почувствовал, что ноги у него мокрые до колена. Это текла кровь из ожогов, полученных от электрической проволоки. Однако шок был настолько сильным, что боли он все еще не ощущал. Самым страшным было другое: Пак, который знал все про внешний мир, который понимал, куда нужно двигаться, чтобы попасть в Китай, был мертв. Шин просто шел вперед, пока не наткнулся на заброшенный сельскохозяйственный сарай. Он взломал замок и нашел внутри три засохших кукурузных початка, которые немедленно съел, настолько был голоден. Беглец стал методично обыскивать сарай дальше, однако еды больше не было. Зато он обнаружил старую военную форму и башмаки. Это была поистине королевская находка! Ничто не могло быть менее подозрительным в Северной Корее, чем военная форма. В ней ходит почти каждый второй житель страны, где введена поголовная военная обязанность. Шин не знал этого. Он просто примерил военную шинель, самую теплую и прочную вещь, которую ему довелось надеть в жизни, и это стало для него первым удовольствием внешнего мира.

Два основных препятствия — колючая проволока под напряжением и то, что жизнь заключенного ничего не стоит

Да, Шину несказанно повезло. Если бы он сбежал хотя бы на пять лет раньше, ему не удалось бы продвинуться дальше ближайшей деревни. Северная Корея была абсолютно закрытой страной, где не существовало общественного транспорта, даже для перемещения между двумя населенными пунктами ее жителям требовалось получить специальное разрешение. Однако голод 90-х расшатал систему, и дороги страны заполнили бесчисленные бродяги и мелкие коммерсанты, которые спекулировали едой. И Шину удалось раствориться в их массе. Он шарил по помойкам, вламывался в чужие дома и даже несколько раз продавал краденое на рынках, на практике познакомившись с деньгами. Все это время он неумолимо двигался на север, в сторону китайской границы. Он продолжал верить в тот мир, который так красочно описывал Пак.

Свобода

Маугли из концлагеря. Как сбежать из Северной Кореи, если тебе не повезло в ней родиться Книга о судьбе Шин Ин Гына вышла и в России

Везение продолжало сопутствовать Шину. Все той же зимой 2005 года он подошел к границе с КНДР, при этом с собой у него было достаточно продуктов, чтобы дать взятку пограничникам. Переход в Китай на тот момент стал совсем простой процедурой: десятки челноков ежедневно курсировали между странами, спасая экономику Северной Кореи от полного краха. За пачку печенья и пачку сигарет любой пограничник пропускал «на ту сторону». Шину удалось перейти пограничную речку Туманган. Стоя на другом берегу, он в последний раз взглянул на запорошенный снегом берег своей родины. Где-то там оставался, а может быть, уже лежал в могиле его отец. К счастью, больше никаких родственников или друзей у Шина не было.

Почти год беглец провел в Китае, узнавая плюсы и минусы рыночной экономики. Он за гроши работал на ферме, пытался найти работу на полях, потом подался в города и обивал пороги ресторанов. Однако даже на те жалкие деньги, которые удавалось заработать, Шин всегда мог купить себе такой ужин, о котором даже не осмеливался мечтать в лагере № 14. Еда оставалась его главной страстью.

В 2006 году он случайно наткнулся на журналиста из Южной Кореи, и тот смог выяснить, что Шин — единственный человек, сумевший сбежать из северокорейского концентрационного лагеря. Так начался путь нашего героя к славе. Для начала он был доставлен в адаптационный центр при посольстве Южной Кореи, потом выехал в Сеул. Там Шину помогли опубликовать первую книгу воспоминаний. Ею заинтересовался американский журналист из «Вашингтон пост», и на исходе 2008 года Шин уже жил в Калифорнии и диктовал книгу «Побег из лагеря смерти», которая станет международным бестселлером.

Маугли из концлагеря. Как сбежать из Северной Кореи, если тебе не повезло в ней родиться

Его мучили ночные кошмары, он не хотел снова и снова поднимать свое страшное прошлое на публике, не хотел учить английский язык, не хотел быть «лицом северокорейского ГУЛАГА». Спустя несколько лет после побега из лагеря, когда уже появилась женщина, любившая его, когда в Америке нашлись люди, готовые его усыновить, Шин признался, что до сих пор не понимает, что такое личные отношения, что такое человеческие эмоции. Он был настоящим Маугли, который не умел плакать и смеяться — только имитировал странную, потустороннюю улыбку. Семья для него так и осталась абстракцией. В 2011 году он купил себе маленькую квартирку в Сеуле и переехал туда, чтобы жить в одиночестве, общаться на родном языке и есть самую вкусную на свете корейскую жареную свинину. Она оказалась вкуснее, чем 222 других способа приготовления мяса, которые он перепробовал по всему миру.

Цена свободы

Маугли из концлагеря. Как сбежать из Северной Кореи, если тебе не повезло в ней родиться

В Южной Корее существует адаптационное поселение для беженцев из Северной Кореи. Оно называется Ханавон, или Дом единства. Это целый город, состоящий из одинаковых кирпичных трех­этажек и напоминающий гигантскую психиатрическую клинику. Жители Ханавона находятся под постоянным присмотром психологов. У большинства из беженцев в первые месяцы развивается острая паранойя, мания преследования, их мучат кошмары. Психологи пытаются погасить эти симптомы, иногда медикаментозно. Далее перебежчикам объясняют, что такое деньги, общественный транспорт, читают курс мировой истории, возят на экскурсии в южнокорейские города. У большинства из них истинное положение дел в мире вызывает огромный культурный шок. Впрочем, у Шина, которого в лагере учили только десяти заповедям, курс истории не вызвал абсолютно никакого удивления. Ведь в лагере он даже не знал, кто такой Ким Ир Сен.

После трехмесячного пребывания в Доме единства поселенцев выпускают наружу, давая им на два года бесплатное жилье и ежемесячное пособие в сумме 800 долларов. Однако больше половины жителей Ханавона уже задолжали эти деньги специальным агентам, которые организуют побег из Северной Кореи за несколько тысяч долларов.

Несмотря на адаптационные курсы (например, автомехаников), мало кто из беженцев оказывается в состоянии выдержать конкуренцию и удержаться на работе. Многие из них страдают от хронических болезней и заторможенности из-за плохого питания в детстве. Они считают требования работодателей завышенными, обращение к себе несправедливым. Они слабо мотивированы, предпочитают бродяжничать и просить милостыню. В целом перебежчики из Северной Кореи, которых на сегодняшний день насчитывается до 25 тысяч, представляют для южнокорейцев огромную экономическую проблему. При этом жители богатого юга часто абсолютно равнодушны к судьбе северян. Например, мемуары Шина, которые вызвали фурор в США, в Южной Корее не были распроданы даже наполовину.

До 200 тысяч беженцев из Северной Кореи так никогда и не воспользовались адаптационной программой южнокорейского правительства и попросту растворились на территории Китая и России без документов и официального статуса.

www.maximonline.ru

Глава 14. Шин готовится бежать. Побег из лагеря смерти

Глава 14. Шин готовится бежать

Их план был очень прост… и до безумия оптимистичен.

Шин знал лагерь. Пак знал внешний мир. Шин поможет им выбраться за ограду. Пак отведет Шина в Китай к своему дяде, который приютит их, одолжит денег и поможет переправиться в Южную Корею.

Шин первым предложил Паку бежать. Но прежде он несколько дней психовал, боясь, что Пак окажется стукачом, что его пытаются подставить, что его казнят, как мать и брата. Он не мог избавиться от паранойяльных мыслей и после того, как Пак согласился на его предложение: он сам продал свою мать, так почему же Пак не может продать его?

Но возбуждение Шина значительно перевешивало все страхи, и он продолжал продумывать план побега. Насмотревшись снов о жареном мясе, Шин стал подниматься по утрам в прекрасном расположении духа. Он перестал уставать, таская вверх и вниз по лестнице тяжелые швейные машинки. У него впервые в жизни появились надежды и мечты о будущем.

Поскольку Паку было приказано ни на секунду не пропадать из поля зрения Шина, они весь рабочий день перешептывались о побеге и о том, какой шикарный обед закатят в Китае. Если около ограды их обнаружат охранники, решили они, Пак нейтрализует их при помощи приемов тхеквондо. Шин с Паком знали, что периметр лагеря охраняется солдатами с автоматическим оружием, но убедили себя, что шансов остаться в живых у них хватает.

Конечно, с какой стороны ни посмотри, все эти надежды граничили с абсурдом. Убежать из Лагеря 14 еще не удавалось никому. На данный момент известно, что в принципе совершить побег из северокорейских лагерей для политзаключенных и перебраться на Запад смогли, кроме Шина, всего два человека. Один – бывший подполковник Ким Ён, у которого были высокопоставленные друзья практически на всей территории Северной Кореи. Но ему не пришлось перелезать через изгородь из колючей проволоки. Вообще он считает, что ему просто невероятно повезло. В 1999 году, во время почти полного функционального разрушения системы власти и госбезопасности, пришедшегося на пик голодомора, он спрятался под железной пластиной, которой было укреплено дно разваливающегося железнодорожного вагона с углем. Когда поезд выехал за пределы Лагеря 18, на свободе оказался и Ким. Он хорошо ориентировался на территории Северной Кореи, а на границе воспользовался своими обширными связями, чтобы обеспечить себе безопасный переход на китайскую сторону.

Второй была Ким Хе Сок, тоже бежавшая из Лагеря 18. Впервые она вместе со всеми своими родными оказалась в этом лагере в 1975 году, когда ей было всего тринадцать лет. В 2001 ее освободили, но позднее опять вернули в тот же лагерь. В 2009 году ей удалось бежать, покинуть Северную Корею и через Китай, Лаос и Таиланд добраться до Южной Кореи.

Ким Ён смог выбраться из тюрьмы, охраняемой далеко не так строго, как Лагерь 14, из которого планировали убежать Шин с Паком. Как он написал в своих воспоминаниях «Долгая дорога домой» , ему никогда не удалось бы выскользнуть из Лагеря 14, потому что «его охранники вели себя, словно солдаты на передовой».(1) По словам Кима, до перевода в лагерь, из которого ему потом удалось сбежать, он два года провел в Лагере 14. Описывая условия тамошней жизни, он сказал, что «режим был настолько строг, что о возможности побега не стоило даже и думать».

Шин с Паком ничего не знали о побеге Ким Ёна и не имели никакой возможности адекватно оценить свои шансы на удачный побег и переход через китайскую границу. Но Пак был склонен верить радиорепортажам из Сеула, которые он слышал, пока жил в Китае. В них говорилось о провалах и слабых местах северокорейского режима. Пак рассказал Шину, что Организация Объединенных Наций начала критиковать Северную Корею за нарушения прав человека в трудовых лагерях для политзаключенных. Кроме того, он сказал, что, по слухам, все эти лагеря будут упразднены в самом недалеком будущем.(2)

Пак признался Шину, что хоть ему и довелось много попутешествовать по Северной Корее и Китаю, о заснеженных, малонаселенных районах, окружающих Лагерь 14, он не знает почти ничего. Мало того, он почти не представлял себе, каким маршрутом они смогут безопасно добраться до Китая.

Шин, в свое время проведший бесконечное количество дней в лесах, где он искал дрова и желуди, хорошо знал территорию лагеря, но не имел никакого представления о том, как перелезть через изгородь. Шин не знал даже, смертельным ли будет удар тока, если прикоснуться к колючей проволоке, и это беспокоило его очень сильно.

Кроме того, в последние недели и дни перед побегом его не оставляли навязчивые мысли о судьбе матери и брата. Но наполнены они были вовсе не чувством вины, а страхом. Он боялся, что его ждет такой же конец. В голове у него мелькали картинки их казни. Он представлял себе, как будет стоять перед расстрельной командой или ждать с петлей на шее, когда из-под ног выбьют деревянный ящик.

Не обладая достоверной информацией и выдавая желаемое за действительное, Шин убедил себя, что его шансы успешно выбраться за ограду и не оказаться подстреленным составляют 90 к 10.

Начав готовиться к побегу, Шин прежде всего украл у одного из зэков теплую одежду и новые ботинки. Этот человек спал в одной комнате с Шином и, работая закройщиком, собирал обрезки тканей, которые потом менял на нужные вещи. Кроме того, у него даже имелся дополнительный комплект зимней одежды и обуви.

Раньше Шин никогда не воровал одежду. Но, перестав стучать, он стал чувствовать все большую неприязнь к стукачам. Закройщика, исправно закладывавшего всех, кто таскал еду с фабричного огорода, он ненавидел особенно сильно. Посему Шин решил, что закройщик заслужил наказание и ограбить именно его будет незазорно.

В силу того что у заключенных не было шкафчиков, тумбочек или других мест для хранения пожитков, Шин просто подождал, пока закройщик не уйдет из комнаты, а потом взял одежду с ботинками и припрятал их до момента побега. Обнаружив пропажу, закройщик даже не подумал на Шина: краденые ботинки тому были не по размеру (впрочем, обувь почти никогда не бывала заключенным по ноге).

Одежду в лагере выдавали раз в полгода. К концу декабря, т. е. ко времени, на которое Шин с Паком запланировали свой побег, на коленях и седалище зимних штанов Шина уже появились дырки. Когда настанет момент бежать, решил он, он для защиты от холода просто наденет краденую одежду поверх старой. Ни пальто, ни шапки, ни рукавиц у него не было.

Шин с Паком решили дождаться момента, когда их отправят с фабрики на уличные работы. В этом случае у них будет повод оказаться поближе к лагерной ограде.

Шанс выпал им на Новый год, редкостный для лагеря праздник, ради которого на целых два дня полностью останавливались работы на фабрике. В конце декабря Шину удалось узнать, что 2 января, т. е. на второй праздничный день, ремонтников и швей вывезут в расположенные на восточном краю лагеря горы на заготовку дров.

Шину уже доводилось работать на этой горе. Прямо по ее хребту проходила лагерная изгородь. Услышав об этом, Пак согласился, что бежать нужно именно 2 января 2005 года.

1 января Шин, после некоторых колебаний, все-таки решил нанести прощальный визит отцу.

Они никогда не были близки, а теперь отношения у них совсем разладились. Работая на ферме, а потом на швейной фабрике, Шин в выходные дни почти никогда не пользовался оговоренной лагерными правилами возможностью навестить отца. Редкие свидания с ним превратились для него в настоящую пытку.

Почему он так злился на отца, было непонятно, по крайней мере самому Шину. Ведь жизнь 13-летнего Шина своими планами побега поставил под удар не он, а его жена. Именно мать с братом инициировали цепь событий, в результате которых Шин попал под арест, перенес пытки, а потом терпел издевательства в школе. А отец был всего лишь еще одной жертвой.

Но отец был жив и искал примирения с сыном… На «праздничном ужине» в столовой на отцовской работе они большей частью молчали и просто ели свою кукурузную кашу и капустный суп. Шин даже не заикнулся о своих планах. Направляясь к отцу, он сказал себе, что любое проявление эмоций, любой намек на прощание может поставить под угрозу успех их с Паком замысла. Он не до конца доверял отцу.

После гибели жены и старшего сына отец пытался проявлять к Шину побольше внимания. Он извинился за то, что был ему не очень-то хорошим отцом, и за то, что это по его вине мальчику пришлось расти в лагере, в обстановке жестокости и бесправия. Он даже посоветовал Шину при любой возможности постараться «посмотреть мир». Наверное, и он не до конца доверял сыну, и поэтому дал ему свое отцовское благословение на побег в такой завуалированной форме.

Теперь они сидели в столовой и молчали… Уходя в тот вечер, Шин не стал говорить каких-то особенных прощальных слов. Он понимал, что, узнав о побеге, охранники сразу же придут за отцом и снова отправят его в подземную тюрьму. Он был почти уверен, что отец даже не подозревает о том, что его ждет уже завтра. Поделитесь на страничке

Следующая глава >

biography.wikireading.ru

Побег онлайн 1-5 сезон 1-9 серия

Побег 1,2,3,4,5 сезон онлайн бесплатно

В русской озвучке от

  • Дубляж

    1-5 сезон 9 серия

  • LostFilm (ЛостФильм)

    5 сезон 9 серия

  • Coldfilm

    5 сезон 9 серия

  • IdeaFilm

    5 сезон 9 серия

  • Оригинал (+субтитры)

    5 сезон 9 серия

  • OMSKBIRD records

    5 сезон 9 серия

  • Fox

    5 сезон 9 серия

  • Newstudio

    1-5 сезон 9 серия

  • BaibaKo

    5 сезон 9 серия

  • Jaskier

    5 сезон 9 серия

  • 1 сезон
  • 2 сезон
  • 3 сезон
  • 4 сезон
  • 5 сезон
  • 5 сезон
  • 5 сезон
  • 5 сезон
  • 5 сезон
  • 5 сезон
  • 5 сезон
  • 1 сезон
  • 2 сезон
  • 3 сезон
  • 4 сезон
  • 5 сезон
  • 5 сезон
  • 5 сезон
  • 1 серия
  • 2 серия
  • 3 серия
  • 4 серия
  • 5 серия
  • 6 серия
  • 7 серия
  • 8 серия
  • 9 серия
  • 10 серия
  • 11 серия
  • 12 серия
  • 13 серия
  • 14 серия
  • 15 серия
  • 16 серия
  • 17 серия
  • 18 серия
  • 19 серия
  • 20 серия
  • 21 серия
  • 22 серия
  • 1 серия
  • 2 серия
  • 3 серия
  • 4 серия
  • 5 серия
  • 6 серия
  • 7 серия
  • 8 серия
  • 9 серия
  • 10 серия
  • 11 серия
  • 12 серия
  • 13 серия
  • 14 серия
  • 15 серия
  • 16 серия
  • 17 серия
  • 18 серия
  • 19 серия
  • 20 серия
  • 21 серия
  • 22 серия
  • 1 серия
  • 2 серия
  • 3 серия
  • 4 серия
  • 5 серия
  • 6 серия
  • 7 серия
  • 8 серия
  • 9 серия
  • 10 серия
  • 11 серия
  • 12 серия
  • 13 серия
  • 1 серия
  • 3 серия
  • 4 серия
  • 5 серия
  • 6 серия
  • 7 серия
  • 8 серия
  • 9 серия
  • 10 серия
  • 11 серия
  • 12 серия
  • 13 серия
  • 14 серия
  • 15 серия
  • 16 серия
  • 17 серия
  • 18 серия
  • 19 серия
  • 20 серия
  • 21 серия
  • 22 серия
  • 23 серия
  • 1 серия
  • 2 серия
  • 3 серия
  • 4 серия
  • 5 серия
  • 6 серия
  • 7 серия
  • 8 серия
  • 9 серия
  • 0 серия
  • 1 серия
  • 2 серия
  • 3 серия
  • 4 серия
  • 5 серия
  • 6 серия
  • 7 серия
  • 8 серия
  • 9 серия
  • 1 серия
  • 2 серия
  • 3 серия
  • 4 серия
  • 5 серия
  • 6 серия
  • 7 серия
  • 8 серия
  • 9 серия
  • 1 серия
  • 2 серия
  • 3 серия
  • 4 серия
  • 5 серия
  • 6 серия
  • 7 серия
  • 8 серия
  • 9 серия
  • 1 серия
  • 2 серия
  • 3 серия
  • 4 серия
  • 5 серия
  • 6 серия
  • 7 серия
  • 8 серия
  • 9 серия
  • 1 серия
  • 2 серия
  • 3 серия
  • 4 серия
  • 5 серия
  • 6 серия
  • 7 серия
  • 8 серия
  • 9 серия
  • 1 серия
  • 2 серия
  • 3 серия
  • 4 серия
  • 5 серия
  • 6 серия
  • 7 серия
  • 8 серия
  • 9 серия
  • 1 серия
  • 2 серия
  • 3 серия
  • 4 серия
  • 5 серия
  • 6 серия
  • 7 серия
  • 8 серия
  • 9 серия
  • 10 серия
  • 11 серия
  • 12 серия
  • 13 серия
  • 14 серия
  • 15 серия
  • 16 серия
  • 17 серия
  • 18 серия
  • 19 серия

720-hd.me

Отрывок из книги Блейна Хардена "Побег из лагеря смерти"

На русском языке выходит книга Блейна Хардена "Побег из лагеря смерти" (Escape from Camp 14). Главный герой романа — Шин Дон Хёк - единственный человек, которому удалось сбежать из "Лагеря №14" в Кэчхоне, который западные СМИ называют не иначе как "северокорейский ГУЛАГ". Шин Дон Хёк прожил в этой колонии-поселении почти 23 года и сбежал в начале 2005-го, его историю рассказал журналист Блейн Харден, в свое время работавший для Washington Post и New York Times. В прошлом году книга вышла в США и Европе, где стала бестселлером. Проект Weekend РИА Новости публикует отрывок из этой книги.

На русском языке выходит книга Блейна Хардена "Побег из лагеря смерти" (Escape from Camp 14). Главный герой романа — Шин Дон Хёк - единственный человек, которому удалось сбежать из "Лагеря №14" в Кэчхоне, который западные СМИ называют не иначе как "северокорейский ГУЛАГ". Шин Дон Хёк прожил в этой колонии-поселении почти 23 года и сбежал в начале 2005-го, его историю рассказал журналист Блейн Харден, в свое время работавший для Washington Post и New York Times. В прошлом году книга вышла в США и Европе, где стала бестселлером. Проект Weekend РИА Новости публикует отрывок из этой книги.

За годы, прожитые после побега, Шин узнал, что слова "мать", "отец" и "брат" у великого множества людей ассоциируются с понятиями тепла, спокойствия и любви. Но у него в жизни ничего этого не было. Охранники говорили малолетним узникам, что они находятся в лагере за "грехи" своих родителей. Детей учили, что они должны до конца жизни стыдиться того, что в их жилах течет кровь предателей Родины, но, тем не менее, обязаны изо всех сил стараться "смыть" с себя это врожденное позорное пятно ударным трудом, беспрекословным выполнением всех требований надзирателей и доносами на своих родителей. Десятое правило Лагеря 14 гласило, что заключенный должен "искренне" считать каждого надзирателя своим учителем и наставником. И для Шина в этом не было ничего удивительного, ведь измотанные непосильным трудом родители все его детство и отрочество практически не общались с ним и не уделяли ему почти никакого внимания.

У вечно недоедающего, тощего Шина не было ни интересов, ни друзей. Единственным источником уверенности в завтрашнем дне были для него лекции надзирателей об искуплении путем стукачества. Тем не менее? ему несколько раз пришлось наблюдать сцены с участием матери и охранников, которые ставили под сомнение правильность его представлений о добре и зле.

Однажды вечером 10-летний Шин отправился на поиски матери. Он был очень голоден, а матери давно было пора быть дома и готовить ужин. Шин подошел к ближайшему рисовому полю, где она работала, и спросил одну из женщин, не видела ли она ее.

- Она убирает комнату повичидовона, – ответила ему женщина, имея в виду кабинет начальника охраны этого поля.

Шин подошел к дежурке и, обнаружив, что дверь заперта, заглянул в окошко. Мать стояла на коленях и мыла пол. Как раз в этот момент в комнате появился и сам повичидовон. Он подошел к женщине сзади и принялся ее лапать, не встречая сопротивления. Потом они оба сняли с себя одежду и занялись сексом.

Шин никогда не спрашивал мать о случившемся и не рассказал об увиденном отцу.

В том же году Шина и его одноклассников отправили помогать родителям. Как-то утром он пошел с матерью высаживать рис. Она, казалось, была не очень здорова и сильно отстала от других. Незадолго до обеда ее медлительность привлекла внимание надзирателя.

– Эй ты, сука! – крикнул он ей.

Суками охранники называли всех женщин. Шина и других мужчин, как правило, звали сукиными детьми.

– За что тебя кормят, если ты даже не умеешь сажать рис? – спросил охранник.

Она извинилась перед ним, но надзиратель разозлился еще больше.

– Так дело не пойдет, сука! – крикнул он.

Шин стоял рядом с матерью, пока охранник придумывал ей подходящее наказание.

– Иди, встань на меже на колени и подними вверх руки. Стой так, пока я не вернусь с обеда.

Мать полтора часа простояла на коленях с вытянутыми к небу руками. Шин стоял неподалеку от нее. Он не знал, что ей сказать, и просто промолчал.

Вернувшись, надзиратель приказал матери Шина вернуться к работе. В середине дня она потеряла сознание. Шин побежал к охраннику и начал упрашивать его помочь. Другие работницы оттащили его мать в тень, где она постепенно пришла в себя.

Вечером того же дня Шин с матерью явились на "идеологическую проработку", обязательное собрание, посвященное критике и самокритике. Мать Шина снова упала на колени, а четыре десятка других работниц фермы принялись поносить ее за невыполнение дневной нормы.

Летними ночами Шин с другими мальчишками пробирался в сады, на южной границе которых стояли железобетонные строения, составлявшие "образцовую деревню" и служившие им всем домом. Они собирали еще незрелые груши и огурцы и старались как можно скорее съесть их на месте. Если мальчишки попадались охранникам, те избивали их своими дубинками, а потом на несколько дней лишали обеда в школе.

Тем не менее, надзиратели не возражали, когда видели, что дети едят крыс, лягушек, змей и насекомых. Этой живности в гигантском лагере, где практически не применялись пестициды, где поля удобряли фекалиями и люди не имели возможности регулярно принимать ванны и мыть туалеты в силу отсутствия водопровода, было предостаточно.

Поедая крыс, дети не только набивали пустые животы, но и повышали свои шансы на выживание. В крысином мясе содержатся вещества, способные предотвратить пеллагру, широко распространенное (особенно в зимний период) в лагерях заболевание, нередко приводящее к смертельному исходу. Болезнь поражала заключенных в результате нехватки белков и никотиновой кислоты. Человек чувствует огромную слабость, на коже появляются язвы, начинается понос – в конечном итоге болезнь часто приводит к потере рассудка либо к смерти.

Охота на крыс превратилась в главное увлечение Шина, а сами крысы стали его любимым блюдом.

Он ловил их дома, в полях и в уборной. Вечером они с одноклассниками жарили крыс на огне во дворе школы. Шин обдирал с крыс шкуру, вынимал потроха, а затем солил и съедал все остальное – мясо, кости и крошечные лапки.

Кроме того, он научился делать из стеблей лугового лисохвоста гарпунчики для охоты на кузнечиков, цикад и стрекоз. Ими он лакомился, поджаривая на огне, в конце лета и осенью. В горных лесах, куда учеников нередко отправляли по дрова, Шин собирал и горстями пожирал дикий виноград, крыжовник и корейскую малину.

Зимой, весной и в начале лета еды было гораздо меньше. Голод вынуждал Шина и его приятелей пробовать хитрости, которые, по словам лагерных старожилов, должны были помочь утолить голод. Услышав, что жидкости ускоряют процессы пищеварения, дети во время еды стали отказываться от воды и супа в надежде оттянуть новые приступы голода. Они старались как можно реже ходить в туалет, чтобы не чувствовать пустоты в животе и меньше думать о еде. Альтернативной технологией борьбы с голодом были попытки подражать коровам, т. е. отрыгивать только что принятую пищу и съедать ее снова. Шин несколько раз попробовал этот способ, но понял, что это не помогает...

Предоставлено издательством "Эксмо"

ria.ru

Смотреть сериал Побег / Побег из тюрьмы онлайн бесплатно в хорошем качестве

1 сезон 22 серия ПобегFlight 16 мая 2006 ✓
1 сезон 21 серия ВпередGo 9 мая 2006 ✓
1 сезон 20 серия Сегодня ночьюTonight 2 мая 2006 ✓
1 сезон 19 серия КлючThe Key 25 апреля 2006 ✓
1 сезон 18 серия БлефBluff 18 апреля 2006 ✓
1 сезон 17 серия Нервный срывJ-Cat 11 апреля 2006 ✓
1 сезон 16 серия Братская опекаBrother's Keeper 4 апреля 2006 ✓
1 сезон 15 серия Изо всех силBy the Skin and the Teeth 28 марта 2006 ✓
1 сезон 14 серия КрысаThe Rat 21 марта 2006 ✓
1 сезон 13 серия Конец туннеляEnd of the Tunnel 29 ноября 2005 ✓
1 сезон 12 серия Один из них исчезOdd Man Out 22 ноября 2005 ✓
1 сезон 11 серия Итак, их было 7And Then There Were 7 15 ноября 2005 ✓
1 сезон 10 серия Ловкий трюкSleight of Hand 8 ноября 2005 ✓
1 сезон 9 серия ИзгойTweener 1 ноября 2005 ✓
1 сезон 8 серия Старый коньThe Old Head 25 октября 2005 ✓
1 сезон 7 серия Беспорядки, сверло и дьявол (Часть 2)Riots, Drills and the Devil (Part 2) 4 октября 2005 ✓
1 сезон 6 серия Беспорядки, сверло и дьявол (Часть 1)Riots, Drills and the Devil (Part 1) 27 сентября 2005 ✓
1 сезон 5 серия Инглиш, Фитц или ПерсиEnglish, Fitz or Percy 20 сентября 2005 ✓
1 сезон 4 серия Хитрый ядCute Poison 13 сентября 2005 ✓
1 сезон 3 серия ПроверкаCell Test 6 сентября 2005 ✓
1 сезон 2 серия АлленAllen 30 августа 2005 ✓
1 сезон 1 серия Пилотная серияPilot 30 августа 2005 ✓

hdrezka.ag

Читать онлайн книгу «Побег из лагеря смерти» бесплатно — Страница 1

Блейн Харден

Побег из лагеря смерти

Остающимся в лагерях гражданам Северной Кореи

Blaine Harden

ESCAPE FROM CAMP 14:

One Man's Remarkable Odyssey from North Korea

to Freedom in the West

Серия «True Story»

«Затерянные в Шангри-Ла»

Автор: Митчелл Зукофф

Реальная история о том, как увлекательное путешествие обернулось авиакатастрофой и отчаянной борьбой за выживание на диком острове, населенном туземцами-каннибалами. Признана «ЛУЧШЕЙ КНИГОЙ 2011 ГОДА».

«В тени вечной красоты. Жизнь, смерть и любовь в трущобах Мумбая»

Автор: Кэтрин Бу

Лучшая книга 2012 года, по мнению более 20 авторитетных изданий. Герои книги живут в трущобах, беднейшем квартале Индии, расположенном в тени ультрасовременного аэропорта Мумбаи. У них нет настоящего дома, постоянной работы и уверенности в завтрашнем дне. Но они хватаются за любую возможность вырваться из крайней нищеты, и их попытки приводят к невероятным последствиям…

«12 лет рабства. Реальная история предательства, похищения и силы духа»

Автор: Соломон Нортап

Книга Соломона Нортапа, которая стала исповедью о самом темном периоде его жизни. Периоде, когда отчаяние почти задушило надежду вырваться из цепей рабства и вернуть себе свободу и достоинство, которые у него отняли. Текст для перевода и иллюстрации заимствованы из оригинального издания 1855 года. По этой книге был снят фильм «12 лет рабства», номинированный на «Оскар-2014».

«Побег из лагеря смерти (Северная Корея)»

Автор: Блейн Харден

Международный бестселлер, основанный на реальных событиях. Книга была переведена на 24 языка и легла в основу документального фильма, получившего мировое признание. Книга-скандал! Герой книги Шин – единственный в мире человек, который родился в северокорейском концлагере и смог оттуда сбежать.

«Завтра я иду убивать. Воспоминания мальчика-солдата»

Автор: Ишмаэль Бих

Исповедь молодого человека из Сьерра-Леоне, который после нападения боевиков на его родной поселок потерял всех членов своей семьи и был вынужден вступить в армию в возрасте 13 лет. К 16 годам он уже был профессиональным убийцей, не задающим лишних вопросов. «Завтра я иду убивать» позволяет нам взглянуть на войну глазами подростка, более того – подростка-солдата.

О книге

Никаких «проблем с правами человека» в нашей стране не существует, потому что все в ней живут достойной и счастливой жизнью.

Центральное телеграфное агентство [Северной] Кореи, 6 марта 2009 г.

«Книга Хардена – это не только увлекательная, рассказанная с безжалостной прямотой история, но и кладезь доселе неизвестной информации о таинственной, как черная дыра, стране».

– Билл Келлер, The New York Times

«Выдающаяся книга Блейна Хардена «Побег из лагеря смерти» рассказывает нам о диктаторском режиме, царящем в одном из самых страшных уголков нашего мира, гораздо больше, чем можно узнать из тысяч учебников… «Побег из лагеря смерти», история прозрения Шина, его побега и попыток начать новую жизнь, это завораживающая, удивительная книга, которую следовало бы сделать обязательной для изучения в школах и колледжах. Этот душераздирающий отчет очевидца о систематически творящихся чудовищных злодеяниях похож на «Дневник Анны Франк» или рассказ Дита Прана о бегстве от Полпотовского геноцида в Камбодже в том, что его невозможно читать без боязни, что у тебя от ужаса вот-вот остановится сердце… Харден на каждой странице книги блещет своим писательским мастерством».

– The Seattle Times

«Книге Блейна Хардена нет аналогов. «Побег из лагеря смерти» – это завораживающее описание кошмарного антигуманизма, невыносимой трагедии, еще более страшной оттого, что весь этот ужас продолжает твориться прямо в эту минуту, и конца ему не видно».

– Терри Хонг, Christian Science Monitor

«Если у вас есть сердце, то «Побег из лагеря смерти» Блейна Хардена изменит вас раз и навсегда… Харден знакомит нас с Шином, показывая его не каким-то героем, а простым человеком, пытающимся разобраться во всем, что с ним сотворили, и во всем, на что ему пришлось пойти ради возможности выжить. В результате, «Побег из лагеря смерти» превращается в обвинительный приговор бесчеловечному режиму и памятник тем, кто всеми силами старался не терять человеческого облика перед лицом зла».

– Митчелл Зукофф, автор бестселлера «Затерянные в Шангри-Ла»

«Выдающаяся история, обжигающий сердце рассказ о пробуждении личности в узнике самой строгой тюрьмы Северной Кореи».

– The Wall Street Journal

«Пока американские политики гадают, какие перемены может принести недавняя смерть руководителя Северной Кореи Ким Чен Ира, люди, прочитавшие эту увлекательнейшую книгу, смогут лучше понять жестокость сохраняющегося в этом странном государстве режима. Не отвлекаясь от главной темы книги, Харден мастерски вплетает в повествование сведения об истории, политическом и общественном устройстве Северной Кореи, обеспечивая богатый исторический фон злоключениям Шина».

– Associated Press

«По динамике сопровождавшаяся чудесным везением и проявлениями беспримерной отваги история бегства Шина из лагеря не уступает классическому фильму «Большой побег». Если говорить о ней, как об эпизоде из жизни обычного человека, то она в клочья разрывает сердце. Если бы все, что ему довелось пережить, если бы тот факт, что он видел в своих родных только соперников в битве за пропитание, показали в каком-нибудь художественном фильме, вы бы решили, что сценарист слишком нафантазировал. Но, наверно, самое важное в этой книге – это то, что она поднимает один вопрос, о котором стараются молчать, вопрос о том, что Западу рано или поздно придется ответить за свое бездействие».

– The Daily Beast

«Потрясающая биографическая книга… Если вы действительно хотите понять, что происходит внутри государства-изгоя, вы просто обязаны прочитать ее. Это душераздирающая история храбрости и отчаянной борьбы за выживание, местами мрачная, но, в конечном итоге, жизнеутверждающая».

– CNN

В «Побеге из лагеря смерти» Харден описывает всю удивительную одиссею Шина, от первых детских воспоминаний – публичной казни, свидетелем которой он стал в четырехлетнем возрасте – до его деятельности в составе южнокорейских и американских правозащитных организаций… Пересказывая практически невозможную историю освобождения Шина, Харден проливает свет на моральную язву человечества, существующую в 12 раз дольше фашистских концентрационных лагерей. Читатель никогда уже не сможет забыть мальчишескую и не по годам мудрую улыбку Шина – новый символ свободы, побеждающей тоталитаризм».

– Уилл Лизло, Minneapolis Star-Tribune

«Харден с большим мастерством переплетает оценки нынешнего состояния всего северокорейского общества с персональной историей жизни героя книги. Он со всей четкостью и ясностью демонстрирует нам внутреннюю механику этого тоталитарного государства, его международную политику и последствия происходящих в нем гуманитарных катастроф… Эта небольшая книга производит сильнейшее впечатление. Автор оперирует только фактами и отказывается от эксплуатации эмоций читателя, но и этих фактов оказывается достаточно, чтобы у нас заныло сердце, чтобы мы начали искать дополнительную информацию и задаваться вопросом, каким образом мы могли бы ускорить наступление больших перемен».

– Дамьен Кёрби, The Oregonian

«История, в корне отличная от всех других… Особенно, от других книг о Северной Корее, включая и написанную мной. «Побег из лагеря смерти» демонстрирует нам беспримерную жестокость, на которой держался режим Ким Чен Ира. Ветеран зарубежной журналистики Блейн Харден из The Washington Post ведет свой рассказ просто мастерски… Честная книга, это видно по каждой ее странице».

– Барбара Демик, автор книги «Nothing to Envy: Ordinary Lives in North Korea»

«Харден рассказывает историю, от которой захватывает дух. Читатель следит за тем, как Шин узнает о существовании внешнего мира, нормальных человеческих взаимоотношений, лишенных зла и ненависти, как он обретает надежду… и как мучительно идет к новой жизни. Книга, которую должен прочитать каждый взрослый человек».

– Library Journal

«Когда мы знакомимся с главным героем, обреченным на непосильный принудительный труд, смертельную вражду с себе подобными и жизнь в мире, где нет ни капли человеческого тепла, нам кажется, что мы читаем триллер-антиутопию. Но это не фантастика – это реальная биография Шина Дон Хёка».

– Publishers Weekly

«Пробирающая до костей, потрясающая история побега из страны, о которой никто ничего не знает».

– Kirkus Reviews

«Рассказывая об удивительной жизни Шина, Харден раскрывает нам глаза на Северную Корею, существующую в реальности, а не в громких газетных заголовках, и воспевает стремление человека остаться человеком».

– Маркус Ноланд, автор книги «Свидетельства трансформации: Рассказы беженцев о Северной Корее»

«Блейн Харден из Washington Post – опытный репортер, побывавший во множестве горячих точек, например, в Конго, Сербии и Эфиопии. И все эти страны, недвусмысленно дает понять он, можно считать вполне успешными по сравнению с Северной Кореей… За эту мрачную, наводящую ужас, но, в конце концов, дающую определенную надежду книгу о человеке с искалеченной душой, выжившему только благодаря удачному стечению обстоятельств и не нашедшему счастья даже на свободе, Харден заслуживает не просто восхищения, а много-много большего».

– Literary Review

«Жизнеописание Шина, которое временами читать просто больно, повествует о его физическом и психологическом побеге из закрытого тюремного общества, где нет места человеческим чувствам, и путешествии к радостям и сложностям жизни в свободном мире, где человек может чувствовать себя человеком».

– Конгдан О, соавтор книги «The Hidden People of North Korea: Everyday Life in the Hermit Kingdom»

«В этом году выйдет много хороших книг. Но эта книга абсолютно уникальна… Шин Дон Хёк – единственный человек, родившийся в северокорейском лагере для политических заключенных, которому удалось совершить побег и покинуть страну. Он во всех подробностях описал свои приключения в беседах с ветераном зарубежной журналистики Блейном Харденом, который потом и написал эту выдающуюся книгу… Я не могу сказать, что на поставленные в книге вопросы существуют ответы. Но один вопрос очень важен. И звучит он так: «Сейчас американские школьники спорят о том, почему Президент Франклин Д. Рузвельт не стал бомбить железные дороги, ведущие в гитлеровские лагеря смерти. Но буквально через поколение уже их дети могут спросить, почему страны Запада бездействовали, смотря на предельно четкие и понятные спутниковые снимки лагерей Ким Чен Ира». Читать эту книгу тяжело. Но надо».

– Дон Грэм, Председатель совета директоров The Washington Post

«Незабываемое приключение, история взросления человека, на чью долю выпало самое страшное детство, какое только можно себе вообразить»

– Slate

Составленная Шином схема Лагеря 14

На большой карте:

Taedong River – Река Тэдонган

Camp fence – Ограда лагеря

Guard post – Посты охраны

1. Дом, где жил Шин Дон Хёк

2. Поле, где производились казни

3. Школа Шина

4. Место, где класс Шина атаковали дети надзирателей

5. Плотина, где Шин работал и вылавливал тела утонувших

6. Свиноферма, где работал Шин

7. Швейная фабрика, где Шин узнал о существовании внешнего мира

8. Участок изгороди, где Шин совершил побег из лагеря

На маленькой карте:

China – Китай

Russia – Россия

Camp 14 – Лагерь 14

Korea Bay – Корейский залив

Pyongyang – Пхеньян

Sea of Japan – Японское море

Yellow Sea – Желтое море

South Korea – Южная Корея

Маршрут побега Шина из Лагеря 14 в Китай

Приблизительная длина пути: 560 километров

На большой карте:

China – Китай

Yalu River – Река Ялуцзян

North Korea – Северная Корея

Camp 14 – Лагерь 14

Taedong River – Река Тэдонган

Bukchang – Пукчхан

Maengsan – Мэнсан

Hamhung – Хамхын

Korea Bay – Корейский залив

Pyongyang – Пхеньян

Yellow Sea – Желтое море

South Korea – Южная Корея

Seoul – Сеул

Helong – Хэлун

Russia – Россия

Tumen River – Река Туманган

Musan – Мусан

Chongjin – Чхончжин

Gilju – Кильчжу

Sea of Japan – Японское море

На малой карте:

Название карты – КОРЕЙСКИЙ РЕГИОН

В остальном все, как в любом географическом атласе.

Предисловие. Воспитательный момент

Первым воспоминанием в его жизни была казнь.

Мать привела его на пшеничное поле около реки Тэдонган, где охранники уже собрали несколько тысяч заключенных. Возбужденный таким количеством людей, мальчишка прополз под ногами взрослых в самый первый ряд и увидел, как охранники привязывают к деревянному столбу человека.

Шин Ин Гыну было всего четыре года, и он, конечно, еще не мог понять смысла произнесенной перед казнью речи. Но, присутствуя на десятках других казней в следующие годы, он еще не раз услышит обращенный к толпе рассказ начальника расстрельной команды о том, что мудрое и справедливое Правительство Северной Кореи давало приговоренному к смерти возможность «искупить вину» упорным трудом, но он отверг это щедрое предложение и отказался встать на путь исправления. Чтобы заключенный не мог выкрикнуть последние проклятия в адрес государства, которое вот-вот отнимет у него жизнь, охранники запихивали ему в рот горсть речной гальки, а потом накрывали голову мешком.

В тот – самый первый – раз Шин во все глаза смотрел, как три охранника взяли приговоренного на мушку. Каждый из них выстрелил по три раза. Грохот выстрелов так напугал мальчика, что он отпрянул и навзничь упал на землю, но торопливо поднялся на ноги и успел увидеть, как охранники отвязали от столба обмякшее, залитое кровью тело, завернули его в одеяло и бросили на телегу.

В Лагере 14, специальной тюрьме для политических врагов социалистической Кореи, собираться более чем по двое заключенным разрешалось только во время расстрелов. Приходить на них должны были все без исключения. Показательные казни (и страх, который они наводили на людей) использовались в лагере в качестве воспитательного момента.

Учителями (и воспитателями) Шина в лагере были охранники. Они выбрали ему мать и отца. Они научили его постоянно помнить, что любой нарушитель лагерных порядков заслуживает смерти. На склоне холма рядом с его школой был начертан девиз: ВСЯ ЖИЗНЬ В СООТВЕТСТВИИ С ПРАВИЛАМИ И ПРЕДПИСАНИЯМИ. Мальчик хорошо выучил десять правил поведения в лагере, «Десять Заповедей», как он называл их позднее, и до сих пор помнит их наизусть. Первое правило гласило: «Задержанные при попытке к побегу расстреливаются немедленно».

Через десять лет после той казни охранники снова собрали на поле огромную толпу, только рядом с деревянным столбом соорудили еще и виселицу.

На этот раз он приехал туда на заднем сиденье машины, за рулем которой сидел один из охранников. Руки Шина были скованы наручниками, а глаза замотаны тряпкой. Рядом с ним сидел его отец. Тоже в наручниках и тоже с повязкой на глазах.

Их только что выпустили из расположенной внутри Лагеря 14 подземной тюрьмы, где они провели восемь месяцев. Перед освобождением им поставили условие: дать подписку о неразглашении всего, что происходило с ними под землей.

В этой тюрьме внутри тюрьмы Шина с отцом пытали, чтобы выбить признание. Охранники хотели знать о неудачной попытке побега, которую предприняли мать Шина и его единственный брат. Солдаты раздевали Шина, подвешивали над огнем и медленно опускали. Он терял сознание, когда начинала поджариваться его плоть.

Тем не менее он ни в чем не признался. Ему было просто не в чем признаваться. Он не замышлял бежать вместе с матерью и братом. Он искренне верил в то, чему его с рождения учили в лагере: во-первых, убежать невозможно, а во-вторых, услышав любые разговоры о побеге, необходимо доложить о них охране. Фантазий о жизни за пределами лагеря у Шина не возникало даже во сне.

Надзиратели в лагерной школе никогда не учили Шина тому, что назубок знает любой северокорейский школьник: что американские «империалистические выродки» строят планы напасть на его социалистическую родину, разорить и унизить ее, что «марионеточный режим» Южной Кореи покорно служит своему американскому повелителю, что Северная Корея – это великая страна, отваге и мудрости руководителей которой завидует весь мир… Он попросту даже не догадывался о факте существования Южной Кореи, Китая или Штатов.

В отличие от соотечественников маленького Шина не окружали вездесущие портреты Дорогого руководителя Ким Чен Ира. Мало того, он никогда не видел ни фотографий, ни изваяний его отца, Великого Вождя Ким Ир Сена, остающегося Вечным Президентом КНДР несмотря на свою смерть в 1994 году.

Хоть Шин был и не так важен для режима, чтобы тратить время и силы на его идеологическую обработку, доносить на родных и одноклассников его учили с малолетства. В награду за стукачество ему давали еды, а также позволяли вместе с охранниками избивать преданных им детей. Одноклассники же в свою очередь закладывали и били его. Когда охранник снял с его глаз повязку, Шин увидел толпу, деревянный столб, виселицу и подумал, что его вот-вот казнят. Однако никто не стал засовывать ему в рот горсть камней. С него сняли наручники. Солдат отвел его в первый ряд замершей в ожидании толпы. Им с отцом была отведена роль наблюдателей.

Охранники подтащили к виселице женщину средних лет, а к столбу привязали молодого человека. Это были мать и старший брат Шина.

Солдат затянул на шее матери петлю. Мать попыталась поймать взгляд Шина, но он отвел глаза. Когда прекратились конвульсии и ее тело обмякло, трое охранников расстреляли брата Шина. Каждый из них сделал по три выстрела.

Шин смотрел, как они умирают, и радовался, что не оказался на их месте. Он очень злился на мать с братом за попытку побега. И хотя он целых 15 лет никому не признавался в этом, Шин был уверен, что виноват в их смерти именно он.

Введение. Он никогда не слышал слова «любовь»

Через девять лет после казни матери Шин протиснулся между рядами электрифицированной колючей проволоки и побежал по снежной равнине. Это случилось 2 ноября 2005 года. До него никому из родившихся в северокорейских лагерях для политических заключенных бежать еще не удавалось. По всем имеющимся данным, Шин был первым и на данный момент единственным, у кого это получилось.

Ему было 23, и за пределами огороженного стеной из колючей проволоки лагеря он не знал ни одной живой души.

Через месяц он перешел через границу на китайскую сторону. Через два года он уже жил в Южной Корее. Через четыре поселился в Южной Калифорнии и стал работать полномочным представителем американской правозащитной организации «Свобода в Северной Корее» («Liberty in North Korea», или «LiNK»).

В Калифорнии он ездил на работу на велосипеде, болел за бейсбольную команду «Cleveland Indians» (потому что за них играл южнокореец Шин Су Чу) и два-три раза в неделю обедал в «In-N-Out Burger», считая, что гамбургеров лучше тамошних не сыщешь в целом свете.

Теперь его зовут Шин Дон Хёк. Он поменял имя сразу после приезда в Южную Корею, пытаясь таким образом начать новую жизнь – жизнь свободного человека. Сегодня это симпатичный мужчина с цепким, вечно настороженным взглядом. Одному из дантистов Лос-Анжелеса пришлось хорошенько поработать над его зубами, чистить которые в лагере у него не было никакой возможности. В общем и целом он почти идеально здоров. Но тело его превратилось в наглядное свидетельство всех лишений и тягот детства, проведенного в одном из трудовых лагерей, сам факт существования которых Северная Корея категорически отрицает.

От постоянного недоедания он так и остался очень невысоким и худым: роста в нем меньше 170 сантиметров, а веса – всего килограмм 55. Руки у него скрючены от непосильного труда. Нижняя часть спины и ягодицы сплошь покрыты шрамами от ожогов. На коже живота чуть выше лобка видны проколы от железного крюка, удерживавшего его тело над пыточным костром. На щиколотках остались шрамы от оков, за которые его подвешивали вверх ногами в одиночной камере. Ноги от щиколоток до коленей изуродованы ожогами и шрамами от электрифицированных кордонов из колючей проволоки, так и не сумевших удержать его в Лагере 14.

Шин приблизительно одного возраста с Ким Чен Ыном, упитанным, щекастым третьим сыном и официальным «великим наследником» Ким Чер Ира. Будучи почти сверстниками, эти два антипода олицетворяют собой бесконечные привилегии и тотальную нищету, то есть два полюса жизни в Северной Корее, формально бесклассовом обществе, где на деле судьба человека полностью зависит от кровного родства и заслуг или прегрешений его предков.

Ким Чен Ын родился коммунистическим принцем и воспитывался за дворцовыми стенами. Под вымышленным именем он получил среднее образование в Швейцарии, а потом вернулся в Северную Корею учиться в элитном университете имени своего дедушки. Благодаря своему происхождению он находится выше любых законов и обладает неограниченными возможностями. В 2010 году, несмотря на полное отсутствие военного опыта, был произведен в звание Генерала армии.

Шин родился рабом и рос за изгородью из колючей проволоки, по которой был пропущен ток высокого напряжения. Элементарные навыки чтения и счета он получил в лагерной школе. Кровь его была безнадежно замарана преступлениями отцовских братьев, и поэтому он не имел никаких прав и возможностей. Государство заранее вынесло ему приговор: непосильный труд и ранняя смерть от вызванных недоеданием болезней… и все это без суда, следствия, возможности обжалования… и в обстановке полной секретности.

Истории о людях, сумевших выжить в концлагерях, чаще всего строятся на достаточно стандартной сюжетной схеме. Органы госбезопасности забирают главного героя из уютного дома, отрывая его от любящих родных и близких. Чтобы выжить, ему приходится отбросить все моральные принципы и человеческие чувства, перестать быть человеком и превратиться в «одинокого волка».

Самой прославленной историей такого типа является, наверно, «Ночь» нобелевского лауреата Эли Визеля. 13-летний рассказчик в этой книге объясняет свои мучения, повествуя о нормальной жизни, существовавшей до того, как его вместе со всей семьей загнали в вагоны, идущие в немецкие лагеря смерти. Визель каждый день изучал Талмуд. Отец его был владельцем магазина, присматривал за порядком в их родной румынской деревне. Рядом всегда был дед, с которым они отмечали все иудейские праздники. Но после того как вся семья погибла в лагерях, Визель почувствовал «одиночество, ужасное одиночество в мире без Бога, без человека. Без любви и сострадания».

Но история выживания Шина совсем иная.

Его била мать, и он видел в ней только соперника в борьбе за еду. Отец, которому охранники позволяли спать с матерью всего пять ночей в году, полностью его игнорировал. Шин почти не знал своего брата. Дети в лагере враждовали и издевались друг над другом. Кроме всего прочего в своей жизни Шин понял, что залогом выживания является умение настучать на других первым.

Слова «любовь», «жалость» и «семья» не имели для него никакого смысла. Бог не умирал у него в душе и не исчезал из его жизни. Шин никогда даже не слышал о Боге. В предисловии к своей «Ночи» Визель написал, что знания ребенка о смерти и зле «должны ограничиваться тем, что о них можно узнать из литературы».

Шин в Лагере 14 не знал, что существует литература. Он видел там всего одну книгу – учебник грамматики корейского языка. Ее часто держал в руках одетый в военную форму учитель, который носил на поясе кобуру с револьвером, а как-то раз тяжелой указкой забил до смерти одну из его одноклассниц.

В отличие от тех, кто боролся за выживание в концлагерях, Шин никогда не чувствовал, что его вырвали из нормальной цивилизованной жизни и низвергли на дно ада. Он в этом аду родился и вырос. Он принял его законы и правила. Он считал этот ад своим родным домом.

На текущий момент можно сказать, что северокорейские трудовые лагеря просуществовали вдвое дольше советского ГУЛАГа и в 12 раз – фашистских концлагерей. О месторасположении этих лагерей никаких уже споров не ведется: на спутниковых фотографиях высокой четкости, которые может посмотреть в Google Earth любой имеющий доступ к интернету человек, видны гигантские огороженные заборами зоны среди северокорейских горных хребтов.

По оценкам южнокорейских правительственных организаций, в этих лагерях содержится около 154 000 узников. Госдепартамент США и несколько правозащитных групп считают, что количество заключенных достигает 200 000. Изучив собранные за десятилетия спутниковые снимки лагерей, аналитики Amnesty International заметили, что в 2011 году на их территории началось строительство новых сооружений, и с большой озабоченностью предположили, что происходит это в результате резкого роста населенности таких зон. Вполне вероятно, что таким образом спецслужбы Северной Кореи пытаются еще в зародыше ликвидировать возможность возникновения народных волнений в период перехода власти от Ким Чен Ира к его молодому и не проверенному в деле сыну. (1)

По сведениям южнокорейской разведки и правозащитных организаций, на территории страны существует шесть таких лагерей. Самый крупный простирается на 50 км в длину и 40 км в ширину, т. е. по площади превосходит Лос-Анджелес. Большинство лагерей окружены электрифицированными изгородями из колючей проволоки со сторожевыми вышками, вдоль которых постоянно патрулирует вооруженная охрана. В двух лагерях – № 15 и № 18 – находятся зоны революционизации, где самые удачливые из заключенных проходят курс идеологической переподготовки и изучают труды Ким Чен Ира и Ким Ир Сена. Способные вызубрить эти учения и доказать свою лояльность режиму могут получить шанс выйти на свободу, однако даже в этом случае до конца своей жизни останутся под пристальным наблюдением госбезопасности.

Остальные лагеря являются «районами полного контроля», где заключенных, считающихся «неисправимыми» (2), доводят до смерти изнурительным трудом.

Именно таким районом тотального контроля является Лагерь 14, в котором жил Шин, – самый страшный из всех. Именно сюда отправляются многие пострадавшие в «чистках рядов» партийные, государственные и военные чиновники, зачастую вместе с семьями. В этом основанном в 1959 году лагере, находящемся в центральном регионе Северной Кореи (неподалеку от городка Кэчхон в провинции Южный Пхёнган), содержится до 15 000 узников. На расползшейся по глубоким горным ущельям и долинам территории размерами около 50 км в длину и 25 км в ширину работают сельскохозяйственные предприятия, шахты и заводы.

Шин – единственный из родившихся в трудовом лагере людей, кому удалось совершить побег, но на данный момент в свободном мире есть еще не меньше 60 других очевидцев, побывавших в таких лагерях. (3) По крайней мере 15 из них – это граждане Северной Кореи, прошедшие идеологическое перевоспитание в специальной зоне Лагеря 15, заслужившие, таким образом, свободу и позднее сумевшие перебраться в Южную Корею. Удавалось бежать в Южную Корею и бывшим охранникам других трудовых лагерей. Бывший подполковник Северокорейской армии Ким Ён, некогда занимавший высокие посты в Пхеньяне, провел шесть лет в двух лагерях и смог убежать, спрятавшись в вагоне поезда, перевозившего уголь.

1 2 3 4

www.litlib.net